Мурат Джандаров, один из активных абазинских общественных деятелей, рассказал в интервью ВААК, как в Карачаево-Черкесской Республике борются за сохранение абазинского языка.

О том, как преподают абазинский язык в школах Карачаево-Черкесии, о языковых курсах в Черкесске и сотрудничестве с Абхазским госуниверситетом в интервью инфопорталу ВААК рассказал специалист отдела языка Международного объединения содействия развитию абазино-абхазского этноса «Алашара» Мурат Джандаров. Беседовала Астанда Ардзинба.

– В июле текущего года Госдума РФ приняла поправки в Федеральный закон «Об образовании», который коснулся национальных языков. Как эти новшества сказываются на изучении абазинского языка?

– Суть поправок в том, что выбор родного языка в школах теперь предоставляется родителям школьников, и в качестве родного можно будет выбрать русский язык. Раньше же автоматически определялось, какой язык считать родным, в зависимости от национальности учащихся. Из-за этого теперь больше рисков, что абазинские дети не будут учить абазинский, а выберут, к примеру, русский язык.

Это весьма вероятно, поскольку большинство детей приходят из детского сада в школу, не зная абазинский язык, и говорят только по-русски. Чтобы не усложнять им учебу, родители могут предпочесть в качестве родного языка русский. Учителя с ними соглашаются. Ведь программа изучения абазинского языка в школах рассчитана на детей со знанием разговорной речи языка, она не рассчитана на тех, кто по-абазински вообще не говорит. В конечном счете, мы получаем ситуацию, когда абазинский язык может и вовсе выпасть из школьной программы отдельных учеников.

В этом месяце при поддержке Ассоциации «Апсадгьыл», в которую входят восемь основных абазинских общественных организаций, группа активистов объездила все абазинские аулы, чтобы проверить, как складывается ситуация с изучением языка после принятия поправок. Мы встречались с нашими соотечественниками, которым рассказывали о важности выбора абазинского языка для ребенка в качестве родного.

– В каком объеме сейчас проходят уроки абазинского языка в школах?

– В первом классе на родной язык и литературу выделяется два обязательных часа в неделю, в последующих классах – три часа. В советское время, кстати, выделялось больше времени – пять обязательных часов на родной язык и литературу. Мы долгое время боролись за восстановление этих часов, писали письмо главе республики. Нас в этой работе поддерживали другие национальные общественные организации, потому что это проблема всех народов, проживающих в Карачаево-Черкесии. К сожалению, мы не были услышаны. Но выход был найден: мы объездили все абазинские аулы, говорили с педагогами, с руководством школ, с родителями, и, в конечном счете, к обязательным трем часам добавили еще два за счет факультативов. Таким образом, в абазинских аулах на родной язык и литературу выделяется пять часов в неделю.

Это оказалось непросто и для самих школ, которые должны были и программу преподавания расширить, и увеличить заплату учителям родного языка за дополнительные часы. Тем не менее, взаимопонимание найдено. Но это в аулах, где компактно проживает абазинское население, то есть, и учащиеся, и преподаватели – этнические абазины. В городах, где население смешанное, уже сложнее.

– Есть ли данные о том, какое количество абазинских детей владеет абазинским языком? Какой процент абазин не знает его?

– По данным Росстата, 96 процентов абазин, проживающих в России, владеют своим родным языком. Однако в прошлом году мы провели мониторинг в школах Черкесска и выяснили любопытные вещи. В Черкесске обучается около полутора тысяч абазинских детей, из них разговорную абазинскую речь понимают только 35 процентов. По аульским школам статистика неизвестна.

Чтобы как-то исправить ситуацию, мы создали при офисе «Алашары» курсы абазинского языка. Методика преподавания рассчитана на людей, совсем не знающих языка. Специалист разработала ее по нашему заказу на основе методик преподавания английского языка для иностранцев. За три месяца человек овладевает разговорной речью, еще через три месяца он уже на продвинутом уровне. Выучить абазинский, несмотря на то, что он считается одним из самых сложных языков в мире, вполне реально. Наши курсы это доказывают: к нам приходят те, кто совершенно не знает языка, а после курсов они свободно изъясняются на абазинском. Правда, с акцентом. Но тут уже ничего не поделаешь: фонетику, произношение надо развивать с раннего детства, а когда принимаешься учить язык, будучи взрослым, уже не можешь выговаривать некоторые звуки.

Курсы действуют с 2013 года, мы набираем учащихся ежегодно, выпускаем около 60-80 человек в год. Есть три группы, которые делятся по возрасту: дети, подростки и взрослые. У нас – лучшие учителя, все педагоги высшей категории, которые посвятили жизнь преподаванию абазинского языка. Это Гаша Жирова, Любовь Урунова, Гайшат Клычева, Фатима Кишмахова.

– Вы упомянули детские сады, из которых дети выходят без знания родного языка. Будет ли как-то меняться ситуация в дошкольных учреждениях?

– Еще два года назад в детских садах на «национальный компонент» отводилось два часа в неделю. Детей учили стишкам, песенкам на родном языке. Потом эти часы в садах убрали. Мы обратились по этому вопросу к главе республики, и он дал добро, чтобы совместно с Республиканским институтом повышения квалификации работников образования (РИПКРО) разработали программу и методику обучения абазинскому языку в детских садах.

Объединение «Алашара» выделило деньги на разработку методички, администрация Абазинского района взялась за программу. «Алашара» оплатило переквалификацию воспитательниц, которые прошли двухнедельное обучение. С прошлого года программу внедрили в детские садики в абазинских аулах. В городе мы хотели отдельные национальные группы сделать, но пока не получается. Мы не отходим от этого вопроса, собираемся встречаться с другими национальными организациями, обсудить вопрос о том, как в городских садиках обучать детей родным языкам.

– А изучается ли абазинский язык в местных вузах? Выпускают ли университеты филологов абазинского языка?

– У нас кузницей таких кадров является Карачаево-Черкесский государственный университет (КЧГУ), который находится в городе Карачаевск. Это единственный вуз, который выпускает специалистов по абазинскому языку.

В Черкесске есть еще Научно-исследовательский институт, в РИПКРО есть кафедры абазинского языка. Если КЧГУ выпускает людей с высшим образованием, то здесь они могут получить еще и научную степень.

Проблема в том, что, когда язык ущемляется, специалисты-филологи становятся невостребованными. Это, в свою очередь, ведет к тому, что молодые люди попросту не идут учиться на филологов абазинского языка. Организация «Алашара» поощряет людей, которые изучают родной язык. Учреждена, например, единовременная премия в размере 200 тысяч рублей за защиту кандидатских в области изучения абазинского языка. Студентам КЧГУ, если у них хорошая успеваемость, выплачиваются тройные стипендии в размере 9 тысяч рублей.

С этого года началось сотрудничество «Алашары» с Абхазским Госуниверситетом. В октябре этого года семь специалистов абазинского языка поступают в аспирантуру АГУ, где в будущем собираются открыть кафедру абазиноведения. Таким образом, у наших филологов открываются перспективы получения работы в Абхазии.