Эпос как собрание легенд и мифов целого народа не имеет конкретного автора и складывается в течение продолжительного времени. Нартский эпос — не только древнейший памятник фольклора, но и подспорье историкам в изучении жизни абхазского народа за многие тысячелетия до наших дней.

Астанда Ардзинба

Слово «эпос» — из древних времен: оно имеет древнегреческое происхождение. Это один из трех основных типов литературного повествования наряду с драмой и лирикой. Интересно, что эпос, чаще всего, не имеет автора, а складывается в течение продолжительного времени как творчество целого народа. Таким образом, наряду с легендами и мифами о героях, он содержит в себе отражение народной жизни прошлого, часто — очень древнего прошлого.

Как индийская «Рамаяна», шумерский «Гильгамеш» или армянский «Давид Сасунский», так и кавказский эпос «Сказания о Нартах» — древнейший памятник мирового фольклора. Героический эпос народов Кавказа дошел до нас в живом бытовании и до сих пор поражает силой художественного слова.

Из уст в уста. Как формировался нартский эпос

Мифы о могучих братьях-богатырях, сражающихся с великанами и обладающих недюжинной силой, существуют у многих народов Кавказа. В первую очередь, у абхазо-адыгских народов — абхазов, абазинов, убыхов, адыгейцев, кабардинцев, черкесов — и осетин: здесь нартский эпос, по мнению ученых, имеет наиболее глубокие корни. Сказания о нартах представлены также в устном народном творчестве карачаевцев и балкарцев, упоминаются они в вайнахском фольклоре у чеченцев и ингушей.

Несмотря на то, что многие сюжеты сказаний схожи, а имена богатырей созвучны, у каждого народа эпос имеет свои особенности. Вероятно, из-за того, что народные сказители вносили в него определенные верования и представления об окружающем мире, характерные именно для своего народа.

Интернациональность эпоса, то есть его принадлежность к разным по языку и этническому происхождению народам Кавказа, – удивительный факт, загадка, которую многие десятилетия пытаются решить фольклористы, но к общему знаменателю так и не приходят. Одни предполагают, что создателями эпоса были народы так называемой кавказской языковой семьи, а наличие у осетин сказаний о нартах подтверждает их местное, а не пришлое, скифо-сарматское, происхождение.

Другие считают, что западно-кавказские саги сохраняют в себе древнее иранское ядро, и само слово «нарт» имеет иранское происхождение из индоевропейского корня, означающего «мужчина, герой». При этом ученые сходятся во мнении, что эпос абхазо-адыгских народов сохранил архаичные черты и осколки ранних традиций и верований, в то время как осетинские сказания были переработаны, чтобы сформировать более плавное повествование.

Нартский эпос зарождался в горах Кавказа на протяжении тысячелетий. Большинство исследователей считает, что он начал формироваться в VIII-VII веках до нашей эры. Часть ученых утверждает, что истоки нартских сказаний восходят к III тысячелетию до нашей эры. Каковы бы ни были датировки, об одном можно говорить с уверенностью: родились они задолго до появления на Кавказе христианства и ислама. Свидетельство тому – политеизм, присущий сказаниям о братьях-богатырях.

Отдельные истории о нартах объединялись в циклы, которые были связаны между собой, имели общий сюжет и определенную хронологию. Со временем из огромного количества разрозненных мифов о нартах сформировался эпос. Процесс образования нартиады в основном завершился в средневековье, к XII – XIII векам. К этому времени на Кавказе уже появились христианство и ислам, что наложило отпечаток на более поздние предания о нартах. Если в древних повествованиях преобладает языческое мировоззрение, то в поздних уже присутствуют символы и атрибуты монотеистических вероучений.

Кроме того, сказители, чтобы сделать истории о нартах более интересными, часто осовременивали их. Например, в одном из сказаний осетинского эпоса нарт Батраз заряжается в пушку и выстреливает из нее собою в неприятельскую крепость, при том, что огнестрельное оружие появилось на Кавказе на рубеже XVI – XVII веков.

Таким образом, нартский эпос выступает не только как памятник устного народного творчества, но и как исторический источник. В нем нашли то или иное отражение разные периоды социально-экономического и культурного развития народа, создававшего его: от эпохи матриархата до установления феодально-классовых отношений. Именно поэтому нартиаду и называют подлинным автографом, полученным из рук самого народа.

У абхазов нартский эпос имеет смешанную, стихотворно-прозаическую форму, при этом прозаическое повествование преобладает.

Известный абхазский ученый Шалва Инал-ипа писал: «Отдельные фрагменты его (эпоса — прим. ред.) исполняют в песнях, играя на народном двухструнном смычковом музыкальном инструменте « апхярца».

Но только в немногих своих частях эпос дошел в форме песенного повествования, неотделимого от голоса и музыки (существует особая нартская мелодия), а иногда (например, в «Песне матери нартов») сопровождаемого и танцами».

Версий о происхождении самого слова «нарт» существует множество. Некоторые ученые выводят это название от хурритской области Нахрия. Другие говорят об абхазском происхождении термина. Часть исследователей настаивает на монгольских корнях, связывая слово «нарт» с монгольским «нара» («солнце» ), к которому позднее добавился осетинский суффикс « т» — показатель множественного числа существительных (при помощи этой морфемы в осетинском языке до сих пор образуются фамилии). Впрочем, по мнению большинства ученых, наиболее убедительна версия об иранском происхождении термина. Как уже было отмечено выше, они усматривают сходство слова «нарт» с иранским «нар».

Равенство и демократия. Кто они — нарты?

По преданию абхазов, общество нартов — это род, в который входят сто братьев и их единственная сестра Гунда, все они рождены одной матерью по имени Сатаней-Гуаша. Эта большая семья символизирует собою весь народ.

Нарты – высокие, статные и могучие богатыри. Одним ударом меча они могут расколоть скалу, в один прыжок преодолеть обрыв, нарты метко стреляют из лука и виртуозно владеют мечом. С одной стороны, они благородны, отважны, бесстрашны, с другой – подвластны земным страстям: им не чужда зависть, ревность или гнев. При этом они неразрывно связаны своим «братством».

Много времени братья проводят в походах, борются с великанами-людоедами, ведьмами, драконами и иноземными захватчиками. Они отбивают сокровища, неприступные крепости, защищают обездоленных… Героикой боев пронизана вся жизнь нартов. Именно походы, в особенности те, что «для добывания славы» (на абхазском «хьыӡрацара» (хидзрацара) — прим. ред.) образуют основные сюжетные линии нартиады.

Главное действующее лицо абхазского эпоса — нарт Сасрыква, рожденный из камня. Сказания о приключениях Сасрыквы – центральное ядро эпоса. Именно Сасрыква, который почти идеализируется, спасает своих братьев от холодной смерти во тьме. Он сбивает стрелой звезду, которая освещает нартам путь, и похищает у злых великанов огонь для братьев. Он совершает подвиги, защищает обездоленных и слабых, восстанавливает справедливость. В одиночку Сасрыква спасает братьев из утробы злой великанши-людоедки, убивает дракона.

Сасрыква был незаконнорожденным, и потому старшие братья считали его неровней себе и ненастоящим нартом. Кроме того, братья завидовали превосходящему их по силе Сасрыкве, хотя тот не раз вызволял их из беды. В конечном счете, гласит эпос, ожесточившиеся братья выведали у колдуньи уязвимое место Сасрыквы и погубили младшего брата.

«Когда, как клинок дамасский, мальчика закаляли,
Клещами за правую ногу держали его на огне.
Там его слабое место, там и душа его прячется», — поется в сказаниях.

Другая важная фигура нартиады — Сатаней-Гуаща, мудрейшая и нестареющая мать всех нартов. Это один из самых ярких женских образов мировой поэзии. Она умна, хитра, хозяйственна. Нарты всегда обращаются за советом к Сатаней, и советы ее всегда оказываются верными. Многие нарты избежали смерти благодаря своей матери.

Шалва Инал-ипа назвал образ Сатаней-Гуащи умом и совестью народа.

«Сатаней — это воплощение черт идеальной женщины, которая без солнца греет, без луны светит. Сатаней — родоначальница и глава рода, устроительница семейного очага, главная экономка, мудрая прорицательница и чародейка, наконец, учитель народа», — писал о ней ученый.

Известный исследователь эпоса Василий Абаев, в свою очередь, отмечал: «Можно мыслить нартов без любого из героев, даже главнейших, но нельзя их мыслить без Сатаней».

Сатаней пользуется безграничным уважением среди нартов и занимает в их обществе едва ли не самый высокий статус.

«Сыновья ни в чем не перечили ей. Мать одна, а их-то сто! Если бы возвысили они свой голос против матери, что она могла бы поделать с ними?» — говорится в сказаниях.

Другие женские персонажи играют активную роль в сказаниях не так часто. Зачастую девушки становятся объектом споров, перерастающих во вражду между нартами.

Помимо братьев героями некоторых сказаний выступают пришлые богатыри. Интересен эпизод о пришлом герое Нарджхьоу, который похитил сестру нартов Гунду.

Вот как описывает единственную сестру богатырей эпос: «Звали ее Гунда, а за красоту необыкновенную прозвали Прекрасной. Нарты горячо любили сестру свою, воспитывали с большим тщанием, берегли и холили. Жила она в хрустальной башне. Ноги ее никогда не касались земли. Братья кормили сестру только костным мозгом дичи. Тело девушки было подобно свежему сыру — белым и нежным. Кожа отсвечивала точно зеркало. Не мог описать Гунду язык человеческий.

Нарджхьоу – не нарт, но по силе не уступает сильнейшим из них. У него железные зубы, которыми он может раскусить цепи, и стальные усы. Он похитил красавицу Гунду, которая к тому времени была уже сосватана Хуажарпысу. В наказание за разбитое счастье дочери Сатаней-Гуаща обратила Нарджхьоу в каменную глыбу, а несправедливо пострадавший Хуажарпыс обратился в прекрасный рододендрон, радующий своим видом людей.

Мир как нечто само собой разумеющееся. Что любят нарты больше всего?

Интересно, что в нартских сказаниях ровным счетом никак не объясняется происхождение мира и человечества, в то время как сказания других народов раскрывают их представления о том, как возникла жизнь на земле. Нарты же воспринимают реальное существование мира как что-то само собой разумеющееся, и на этом основывается их мировоззрение.

В пантеоне нартов есть покровители, например, грозовых явлений — Афы, лесов и дичи — Айргь-Ажвейпшаа, другие. Однако их нельзя назвать богами в привычном политеистическом понимании, абсолютно авторитетными или всемогущими. Нарты не знают ни священных мест, ни жертвоприношений. В то же время они верят в неопределенное сверхъестественное начало – адоуха, которым, по сказаниям, проникнута и мать нартов Сатаней-Гуаща.

Основная тема нартского эпоса – это патриотизм, бесстрашие и отвага героев в защите своей родины. При этом не меньшим почетом, чем воины, в стране нартов пользуются и обычные труженики: кузнецы, хлебопашцы, пастухи. Они воспеваются так же, как и защитники. Уважительное отношение к женщине, забота о старших и воспитание молодого поколения – темы, которые также отражены в эпосе.

Особенное место в преданиях занимает животное конь. Для нартов это преданный друг, такой же всесильный, как и его хозяин. Кони в сказаниях о нартах никогда не доверятся человеку, пока не испытают его на отвагу и верность в дружбе. Так было и у Сасрыкуа при первой встрече с говорящим конем Арашем, впоследствии ставшим его верным другом и помощником в делах.

Нартский эпос – ключ к истории народов, породивших его, ключ к пониманию культуры, уходящей корнями в глубокую древность. Даже изученный материал – основа для многих научных исследований. А ведь многое безвозвратно утеряно — в том числе, быть может, и некоторые из наиболее важных частей нартского эпоса.

Изучение нартиады началось сравнительно недавно, в XIX веке. В 1940 году были впервые опубликованы четыре нартских сказания. В 1988 году вышли «Приключения нарта Сасрыквы и его девяноста девяти братьев».

Особую роль в исследовании нартиады в Абхазии сыграл академик Шота Салакая — первый абхазский профессиональный фольклорист-нартовед и эпосовед. Другой известный исследователь абхазского нартского эпоса — видный специалист в области кавказской фольклористики Зураб Джапуа.