О целях и задачах Всемирного абхазо-абазинского конгресса (ВААК), репатриации абхазов и абазин, укреплению их связей и проблеме сохранения языка читайте в интервью исполнительного секретаря ВААК Инара Гицба.

Беседовала Астанда Ардзинба.

- Мой первый вопрос непосредственно о настоящем и будущем Всемирного абхазо-абазинского конгресса (ВААК). В частности, что бы Вы определили как основные цели и задачи организации на сегодняшний день?

- ВААК как организация, объединяющая представителей нашего народа, проживающих в различных уголках земного шара, должна соответствовать тем вызовам и процессам, которые сегодня касаются непосредственно каждого представителя нашего народа.

Что касается целей и задач на данном этапе, то это в первую очередь создание четких и понятных основ деятельности организации и определение ориентиров. Вспоминаю свой опыт работы в Турции и взаимодействие с представителями нашей диаспоры, проживающими там. Для меня было удивительно слышать от молодых людей, как они, говоря о своих ближайших родственниках, могли сказать: «Мой дедушка, говорят, был абхазом». Такие фразы заставляли задуматься и ужаснуться.

Сегодня есть разные возможности, современные технологии значительно облегчают реализацию многих вопросов. Мы намерены активно развивать информационную составляющую деятельности ВААК, нашего общего дома. Рассчитываем на то, что информационный портал позволит решить многие вопросы.

При этом исключать живого общения, конечно, тоже нельзя. Рассчитываем на то, что будут поездки по регионам, где компактно проживают представители нашего народа. Будет осуществляться вовлечение как молодежи, так и старшего поколения в реализацию тех или иных социально значимых проектов организации.

- ВААК все годы своего существования активно выступал за консолидацию абхазов и абазин во всем мире. Какой вам представляется эта консолидация, что стоит за этими словами? Какой видится работа в этом направлении?

- Честно говоря, консолидация для меня вопрос абстрактный. Если мы говорим о консолидации, значит, что существует факт какой-то разобщенности. Мне сложно констатировать такие вещи. Я считаю, что мы – представители одного народа, волею судеб проживающие в различных регионах. Мне бы хотелось бы говорить скорее об укреплении связей, взаимодействии, создании условий для больших возможностей, для участия в различных значимых мероприятиях.

Всегда хочется, чтобы связи были крепче, но, оглядываясь назад, имею возможность констатировать, что из года в год связи и внутри самой диаспоры, и между диаспорой и исторической Родиной трансформируются в лучшую сторону. Этому способствует и снятие барьеров, которые в свое время препятствовали общению соотечественников. Но сохраняются другие преграды для более активного взаимодействия. Это в первую очередь языковой барьер. Многие наши соотечественники не знают родного языка, а он является одним из ключевых элементов в вопросе налаживания контактов.

Инар Гицба назвал язык ключевым элементом в развитии связей с диаспорой

- Сохранение языка – злободневная тема, которую в Абхазии и в диаспоре обсуждают на самых различных площадках. ВААК не раз выступал за необходимость принятия срочных мер в вопросе сохранения абхазского и абазинского языка. Какими вам представляются эти меры?

- Язык является одним из самых важных факторов, возможно главнейшим фактором для укрепления связей между соотечественниками во всем мире. Но, кроме того, язык - это носитель традиционных ценностей. Много стараний и усилий прикладывается для того, чтобы язык не потерялся как в Абхазии, так и в среде диаспоры. В большей степени в Турции, поскольку там проживает наибольшее число наших соотечественников.

Сегодня доступны современные методы изучения языков. Новый опыт можно применить к базовым курсам, которые себя уже зарекомендовали. Понимаю, что это сложно, но постараться надо. Важно сделать так, чтобы на родном языке стало модно разговаривать, чтобы он стал востребованным.

Знание языка, на мой взгляд, должно поощряться. Мы говорим, что если человек не знает родного языка, его не следует брать на госслужбу, к примеру. Мне кажется, надо по-другому подходить. Если человек знает язык, тогда он должен как-то премироваться. Это будет способствовать тому, чтобы язык стал нужным и необходимым.

- Как ВААК взаимодействует с государственными организациями и общественно-политическими движениями, занимающимися проблемами абхазов и абазин в мире?

- Для нас крайне важно взаимодействовать со всеми заинтересованными в работе ВААК государственными организациями и общественно-политическими движениями. Это для всех общее дело.

У нас сложились рабочие и дружеские отношения с Комитетом по репатриации. Взаимодействие по линии репатриации реализуется на самом высоком уровне. В самом ВААК налажено взаимодействие с региональными представительствами организации. Их представители активно участвуют в работе организации, сейчас, в частности, работают сообща над новым проектом Устава ВААК. Это вселяет большой оптимизм и уверенность в том, что с каждым годом все больше людей будут вовлечены в деятельность ВААК.

Кроме того, Кабинет Министров Абхазии помогает нам технически и не только. Мы - открытая организация, и стараемся выстроить деловые отношения со всеми, кто должен быть вовлечен в этот процесс.

- Насколько, на ваш взгляд, актуален сегодня вопрос возвращения соотечественников на историческую родину, в Абхазию? Как человек, представлявший Абхазию в Турции, на ваш взгляд, какие шаги необходимо предпринимать абхазскому правительству в вопросе репатриации? Какую роль ВААК может сыграть в деле репатриации?

- Однозначно, репатриация должна быть национальной идеей. Но нужно понимать, что просто декларативно вопросы не решаются. Нужно создавать определенные условия для того, чтобы те, кто сюда возвращается, чувствовали себя здесь комфортно. Это вопросы социальной адаптации, но, кроме того, и вопросы возможности развития личности в целом, и бизнеса в том числе. Огромная работа проводится Комитетом по репатриации, но нужно наверно переосмыслить те моменты, где мы проседаем. Призывать возвращаться надо, но параллельно нужно работать над тем, чтобы тот, кто вернется, знал куда он возвращается и зачем.

Два основных столпа, на которых строилась наша работа в Полномочном представительстве в Турции, – это укрепление связей с диаспорой, и, конечно, дипломатические задачи, которые ставило перед нами руководство страны. Мы понимали, что не всегда в диаспоре верно оценивались инициативы из Абхазии. Мы изнутри могли изучить, насколько серьезно представители нашей диаспоры рассматривают возможность возвращения на историческую родину. Не всегда в Абхазии понимают потребности наших соотечественников за рубежом. Мы рассчитываем, что и ВААК в этом вопросе будет ориентирован на создание перечня рекомендаций как для наших братьев и сестер, так и для уполномоченных руководителей в Абхазии, которые в этой сфере принимают решения.