Всемирный абхазо-абазинский конгресс

10 Июль 2020
02:24
Александр Шервашидзе-Чачба: художник в изгнании
«Только то искусство живет, которое родилось от жизни»


Первый профессиональный абхазский художник, князь Александр Шервашидзе-Чачба был правнуком правителя Абхазского княжества Келешбея Чачба. Шервашидзе ─ грузинская форма фамилии Чачба, утвердившаяся в письменной традиции Грузии с позднего средневековья.
Герб рода Шервашидзе-Чачба. Утвержден 14 сентября 1901 года
Отец Александра Константин Георгиевич был младшим сыном последнего владетеля Абхазии Георгия (Сафарбея), он был передовых взглядов, принимал активное участие в общественной жизни, в частности, в создании первого абхазского букваря, но в 1832 году принял участие в заговоре, целью которого было восстановление Абхазской государственности, фактически упраздненной при его отце в 1810 году. Заговор был раскрыт, а он навсегда изгнан из родных земель. Женился на дочери французского профессора музыки, пианистке Наталье Данлуа. Жили они в Феодосии. Именно там 24 декабря 1867 года у них родился сын Александр, третий из четверых детей. Родители будущего художника рано разошлись. Александр и его младший брат Владимир остались с отцом.
По замыслам Константина Георгиевича, дети непременно должны были делать военную карьеру, поэтому Александр был отдан в Нижегородский аракчеевский кадетский корпус, впрочем, юноша, уже тогда лелеявший тайную страсть к искусству, учился там весьма неохотно.
Он (Александр Шервашидзе-Чачба) тяготился казенной обстановкой, военная карьера не прельщала его, учеба в кадетском корпусе не привлекала, он ленился.
Из воспоминаний дочери Русуданы Шервашидзе-Чачба
Александр Константинович Шервашидзе-Чачба в детстве
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Смерть любимого отца и вовсе сделала для Александра учебу невыносимым бременем. Мать художника Наталья Матвеевна Данлуа на тот момент жила в Киеве и была замужем за преподавателем реального училища Николаем Павловичем Васильевым-Яковлевым. По ходатайству отчима Александр был зачислен в Киевское реальное училище, которое окончил в 1889 году. А в 24 года Александр становится вольнослушателем в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Именно в это время Александр Шервашидзе создает свои первые картины маслом, такие как «В саду», «Ночь приближается». Талант ученика был замечен преподавателем училища Василием Поленовым, который посоветовал юноше продолжить учебу в Париже.
«В саду», Александр Шервашидзе-Чачба, 1892 год
© Государственная национальная картинная галерея Республики Абхазия
…Я ученик по школе живописи и ваяния в Москве В.Д.Поленова, по совету которого в 1893 году и уехал в Париж учиться живописи и, главное, рисованию, которое весьма хромало в школе, чему вина была не В.Д.Поленова…
Александра Шервашидзе-Чачба. Из письма к Евреиновой Анне Александровне – жене театрального деятеля и переводчика Николая Евреинова
Александр Константинович Шервашидзе-Чачба
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
В Париже Александр учился в школе-студии известного профессора Фернана Кормона, именно у него учились такие гранды в мире живописи, как Винсент Ван Гог и Анри Тулуз-Лотрек. Там князь изучал рисунок, живопись, композицию, анатомию, различные стили и направления в живописи.
В школе Кормона главным постулатом было сохранить в творце любовь к искусству и свободу творчества, не увязывать его классическими канонами, а дать раскрыться индивидуальному таланту в полной мере. Именно там, у Кормона, Александр Шервашидзе-Чачба окончательно оформился как художник, как творец.
Искусствовед Сурам Сакания
Александр Константинович Шервашидзе-Чачба, Петербург
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Молодой художник посещал музеи Парижа, сравнивая манеру и стиль других художников, стал писать первые статьи об искусстве, которые печатались в журналах «Аполлон», «Мир искусства», «Золотое руно», «Искусство» и других. В своих статьях он одним из первых высоко оценил творчество импрессионистов. В Париже Шервашидзе знакомится со многими молодыми русскими художниками ─ Александром Бенуа, Игорем Грабарем, Валентином Серовым и другими, он становится участником русского артистического кружка «Монпарнас».
Нет правды, ─ а много правд. Нет правдивого изображения жизни, ─ а прошедшее сквозь темперамент художника впечатление этой жизни.
Александра Шервашидзе-Чачба. Из статьи об импрессионистах
В Париже Александр Шервашидзе-Чачба встречает Екатерину Васильевну Падалку, продолжавшую в этом городе свое обучение. Дочь потомственного дворянина, она училась в Сорбонне, но средств на существование не хватало, потому иногда приходилось подрабатывать натурщицей, так она и познакомилась с художником Александром Шервашидзе-Чачба. Кисти художника принадлежит портрет Екатерины Падалки «Дама в красной шляпке». В 1905 году они поженились. Но жизнь была не очень благосклонна к ним – их первенец, сын Миша, умирает в раннем детстве. Довольно сложным было и финансовое положение молодой семьи.
Александр Константинович хоть и был очень породист с виду, однако, обладая весьма скудными средствами, вел жизнь более чем скромную. Он был женат на особе прекрасных душевных качеств, умной и образованной…, и он и она были настоящими бедняками.
Из книги Александра Бенуа «Мои воспоминания»
Екатерина Васильевна Падалка с сыном Мишей
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Александр Константинович Шервашидзе-Чачба с сыном Мишей
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Екатерина Васильевна Падалка с сыном Мишей, город Клямар под Парижем, 1909 год
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
В 1906 году Александр Шервашидзе-Чачба принял участие в выставке русских художников в Париже. Представленный французской публике «Автопортрет» имел огромный успех. За эту работу Александр Константинович был принят в национальное общество художников Франции.
В конце 1906 года художник переезжает в Петербург, где становится декоратором петербургских императорских театров. Его первой работой на сцене стали декорации к опере Гуно «Фауст» для Мариинского театра. Далее последовали «Тристан и Изольда» Вагнера и «Шут Тантрис» Хардта ─ обе эти постановки ставил на сцене Александринского театра Всеволод Мейерхольд. Критики высоко оценили не только работу режиссера, но также декорации. Максимилиан Волошин назвал их «ценным историческим трудом, выполненным при серьезном изучении древних миниатюр и иллюстраций». К постановке трагедии Шекспира «Гамлет» художник создал около 105 эскизов костюмов.
…Я был Главным декоратором Императорских театров в Питере,- «…Я был Главным декоратором Императорских театров в Питере,- моё имя ежедневно стояло на афишах Мариинского, Александринского и Михайловского театров, – я был лишь учеником и «другом» Головина, большого декоратора-художника; скромный театральный художник – я, но меня знал весь Петербург, я этого не искал.
Александра Шервашидзе-Чачба. Из письма к Евреиновой Анне Александровне – жене театрального деятеля и переводчика Николая Евреинова
У Екатерины Васильевны и Александра Константиновича были еще двое детей – сын Константин и дочь Русудана. Вскоре после рождения дочери Александр Константинович уходит из семьи к актрисе Наталье Бутковской, с которой познакомился в «Старинном театре», куда его пригласил молодой режиссер Николай Евреинов. По состоянию здоровья сына Константина, который страдал туберкулезом, Екатерина Васильевна с детьми отправилась в Феодосию. Дети изредка встречались с отцом в Коктебеле, куда Александр приезжал вместе с Бутковской к своему другу, поэту и художнику Максимилиану Волошину Последняя встреча детей с отцом произошла в 1920 году.
Последняя встреча Александра Константиновича с дочерью Русуданой (Бина) и сыном Константином (Туся), Коктебель, 1920 год
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Александр Константинович с сыном Константином, Финляндия
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Бина и Туся с собаками Живой и Бабкой “на войне”
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
В 1919 году Шервашидзе-Чачба, Бутковская и Евреинов побывали на родине Александра в Сухуме, где организовали художественную и драматическую студии. Сухумской публике они показали спектакли Евреинова: «Веселая смерть», «Степик и Манюрочка» «Школа Этуалей». Особый успех у зрителей получила постановка «Козьма Прутков». А сценограф-постановщик всех этих спектаклей Александр Шервашидзе-Чачба даже удостоился аплодисментов в фойе театра Алоизи, где и проходили эти театральные вечера.
Н.Н.Евреинов был очень требовательным режиссером, репетиции проводились ежедневно с 11 до 7 часов вечера беспрерывно. Александр Константинович приходил в театр рано утром и работал до вечера, декорации писали на чердаке ученики студии и он сам. Высокий, худощавый, всегда в высшей степени аккуратный, он держался очень просто, со всеми находя общий язык. Очень выдержанный, никогда не повышал голоса. Если нужно было сделать замечание, он делал его спокойно, не обижая виновного. Этот театр заинтересовал многих.
Цитата одного из участников тех спектаклей, театрального деятеля С.И. Мульмана. Из статьи Русуданы Шервашидзе-Чачба
Эскиз костюма Коломбины Александра Шервашидзе-Чачба к комедии Николая Евреинова “Веселая смерть”, Сухум, 1919 год
© Государственная национальная картинная галерея Республики Абхазия
Декорации Александра Шервашидзе-Чачба к комедии Николая Евреинова “Веселая смерть”, Сухум, 1919 год
© Государственная национальная картинная галерея Республики Абхазия
Николай Евреинов, Рисунок Александра Шервашидзе-Чачба
© apsnyteka.org
В Сухуме он жил у двоюродного брата Георгия Михайловича Шервашидзе-Чачба, с ними часто бывал и родной брат Александра – революционер Владимир. Все вместе часто бывали на сухумской вилле семьи Шервашидзе-Чачба «Чеми». Находясь в Сухуме, в своих дневниках Александр Шервашидзе много размышляет о духовном возрождении своего народа.
…Внешняя красота города столь же необходима, как чистый воздух, солнечный свет, это душа города, без внешней красоты город мёртв, обречён на жалкое и пошлое существование скотного двора в плохом хозяйстве.

…Мы живём среди народа с красивыми, древними обычаями, с большой красивой внутренней душевной культурой, и мы и должны делать город наш красивым. Ничего случайного, всё обдуманно и всё в расчёте на общую гармонию… Вижу всех князей и дворян в Сухуме, занимающихся коммерческими делами в городе; нужно думать о Родине прежде всего. Богатство Родины – ваше богатство…Мне чрезвычайно грустно, когда я думаю о том, что может исчезнуть всё то, что так дорого ценишь в абхазах, вообще в горцах наших. Я представляю себе их стройных, ловких очень вежливых, с большим достоинством, молчаливых, умеренных во всём, стойких и твёрдых. В этом вся наша культура… Скажу твёрдо: лучше жить в пацхе… лучше дикость (кажущаяся) «необразованного» неграмотного абхаза, чем полуобразование тех, кого я вижу в Сухуми. Приезжающие из глухих горных сел мне милее сухумцев. В них ещё много того, что описано Толстым в «Хаджи Мурате», что так дорого, так прекрасно и что даёт право, и заставляет с радостью сказать громко: я горец, я абхаз.

14 сентября 1917 года в Сухуми у Георгия

Из дневников Александра Шервашидзе-Чачба
Мне кажется, что сухумский период деятельности отца был хотя недолгим, но самым дорогим его сердцу, несмотря на то, что он оформлял спектакли и в Петербурге, и в крупнейших городах Европы с ведущими артистами того времени.
Из статьи дочери Русуданы Шервашидзе-Чачба
Однако из-за конфликтов с местным властями, подвергавших гонениям абхазских родственников и друзей художника, в том числе его брата Владимира, Александру Шервашидзе с женой пришлось покинуть Абхазию. Нестор Лакоба лично, спасая художника и его семью, провожал его в эмиграцию. Об этом писал Николай Евреинов Максимилиану Волошину 10 июля 1924 года: «Александр Константинович бежал из Грузии от меньшевиков, теснивших его друзей абхазцев, ныне большевиков, причём его провожал в Батуме сам Лакоба – нынешний Предсовнаркома Абхазии…»
Шмуцтитул первого номера журнала «Русское искусство», 1921 год
© artforspb.ru
Титульный лист каталога выставки «Exposition des oeuvres des artistes russes», проходившей с 16 июня по10 июля 1921 года
© artforspb.ru
Обложка каталога выставки «Exposition des oeuvres des artistes russes», проходившей с 16 июня по10 июля 1921 года
© artforspb.ru
Листовка выставки «First Russian Exhibition of Arts and Crafts» в художественной галерее Уайтчепл, Лондон, 1921 год
© www.artrz.ru
Путь Александра Шервашидзе-Чачба лежал во Францию. В 1920 году художник получает приглашение от известнейшего театрального деятеля Сергея Дягилева, создателя знаменитой балетной антрепризы «Русские сезоны», работать сценографом в его балетах. Дягилев считал Шервашидзе «неотразимым русским художником», театральный оформитель и художник Иван Билибин ─ «самым лучшим декоратором во всей Франции», а великий танцовщик и хореограф Сергей Лифарь ─ «непревзойденным мастером, соучастником художественно-театральной революции на Западе». Помимо Дягилева, Шервашидзе работал и для других театров в Париже, Лондоне, Брюсселе, участвовал в театральном турне по США.
Русский балет Дягилева
© www.topfoto.co.uk
Долгое время об Александре Шервашидзе-Чачба было мало что известно, лишь то, что он находится в Париже. Его дочь Русудана Александровна не имела связи с отцом после 1929 года – времени последней переписки между ее родителями.
Отец писал нам, по возможности материально поддерживал в голодные двадцатые годы. Со временем наша переписка оборвалась. Так разошлись наши судьбы. Мать моя, пройдя через многие трудности, воспитала нас и сумела сохранить в наших сердцах любовь и уважение к отцу… умерла в 1955 году, не зная ничего о судьбе отца. Её всегда беспокоило, что его работы останутся за рубежом и не попадут на Родину. Брат мой Константин, плававший помощником капитана Черноморского пароходства, умер в 1938 году. Остались мы с отцом одни – он во Франции, а я у себя на Родине. Мы ничего не знали друг о друге, пока случайность не помогла мне найти его.
Из воспоминаний дочери Русуданы Шервашидзе-Чачба
Константин Александрович Шервашидзе-Чачба
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба
Русудана Александровна Шервашидзе-Чачба
© apsnyteka.org
В 1956 году в грузинском журнале «Дроша» появляется статья искусствоведа О.Д.Пиралишвили о творчестве Александра Шервашидзе-Чачба, где также сообщается о его смерти. Через два года эта статья попадает в руки самого художника, и тогда он пишет автору статьи ответ: «Исправляю небольшую неточность: я ещё жив, к моему удивлению, не болею и живу совершенно один. …Все, что имею, готов отдать для музеев в Тбилиси и Сухуми»
Вслед за этим письмом в Тбилиси прибыли 500 работ Александра Чачба- Шервашидзе. Спустя некоторое время 220 из этих работ были доставлены в Сухум. Также работы Александра Шервашидзе-Чачба хранятся в Государственной Санкт-Петербургской театральной библиотеке и Государственном центральном театральном музее имени Бахрушина.

Именно статья Пиралишвили и отклик на нее Александра Константиновича стали той поворотной точкой в постоянном поиске его дочери Русуданы Александровны следов ее отца, связь с которым она и вся семья потеряли довольно давно. С 1958 года началась активная переписка дочери художника Русуданы Александровны с отцом. Из этой переписки становится понятно, что как художник-сценограф Александр Шервашидзе-Чачба работал у Дягилева, а далее у его преемников вплоть до 1948 года, когда умерла его жена Наталья Бутковская.
В балете Дягилева «Голубой экспресс» была многократно увеличена и использована в качестве занавеса небольшая гуашь Пикассо 1922 года – «Женщины, бегущие по пляжу». Копия, выполненная театральным художником Александром Шервашидзе, была настолько точной, что Пикассо подписал занавес своим именем, с тех пор это самая большая работа, когда-либо подписанная Пикассо.
Я с 1920 года работал очень много для балетов С.П.Дягилева, по эскизам художников Франции – Пикассо, Дерена, Брака, художников нового направления в живописи…это давало мне возможность выполнять любимое мною занятие – написание своей рукой больших холстов, т.е. декораций. Дягилев очень дорожил тем, что я писал сам своей рукой на больших холстах…
Александра Шервашидзе-Чачба. Из письма к дочери Русудане
В довольно преклонном возрасте он делал декорации к «Шахерезаде» для театра Монте-Карло, и эта работа, которую в письме к дочери он назвал «пустяком», заняла у него пять дней.
В течение 5 дней и по 8 часов в день, при возрасте 84 лет - в сущности была не под силу, – а всё же я одолел старческое бессилие, и по общему признанию Шехерезада (под Бакста) моя – самая удачная по впечатлению, грандиозности и красочности.
Александра Шервашидзе-Чачба. Из письма к дочери Русудане
«Шопениана» в оркестровке Витторио Риети и со сценографией князя Александра Константиновича Шервашидзе-Чачба и с костюмами Александра Бенуа. Солисты Нана Гольнер, Мишель Панайефф, Анна Волкова и Татьяна Рябушинская
© Photo by Annete & Bazil Zarov, Monreal, Canada
Татьяна Степанова и Олег Тупит, хореографическая поэма в одном акте «Лебединое озеро», музыка Петра Ильича Чайковского, хореография Мариуса Петипа и Льва Иванофф
© dancerussia.ru
Карта гастрольного тура «Original Ballet Russe» по Америке, начавшегося в Мексике в январе 1942 года
© dancerussia.ru
Александр Константинович Шервашидзе-Чачба
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба-Чачба
Практически в каждом письме дочери художник говорил об одном и том же – о непреодолимом желании вернуться на Родину. Русудана Александровна пыталась помочь отцу вновь увидеть родные берега дочь, но все попытки заканчивались неудачей. В 1959 году художник вынужден покинуть Канны – хозяйка квартиры, потребовала освободить ее. Новым местом жительства на старости лет становится Монте-Карло, куда художнику помогли перебраться его друзья. Но есть одно «но». В Монако Александр Шервашидзе-Чачба потерял право на французскую пенсию и в последние годы был вынужден жить в пансионе принцессы Монако.
Мне все более и более трудно жить… Я получил из Тифлиса приглашение от заведующих Музеем приехать, и что они хотят мне сделать большой приём официальный. Мне это не надо, человек я скромный и очень старый, но если и Тифлисские власти примут участие в моем приезде, я думаю, что могу надеяться, что мне разрешат приехать в Сухум. Если можно, то …попроси в Тифлисе и в Сухуми, чтобы оттуда бы пошло желание меня принять жить там у тебя, моей дочери. Чтобы оформить моё желание приезда, я должен ехать в Париж…но я не мог это сделать ввиду большого расхода…Телеграмма к тебе мне стоила 1000 франков…как приехать, я знаю, так что это меня не затруднит, а переезд на авионе я перенесу очень легко – моё здоровье вполне хорошее…
Александра Шервашидзе-Чачба. Из письма к дочери Русудане
Александр Константинович Шервашидзе-Чачба в пансионе принцессы Грейс Келли, Монте-Карло
© Семейный архив Шервашидзе-Чачба-Чачба
В 1964 году Александр Шервашидзе-Чачба переносит серьезную операцию, после которой два года находится в госпитале. В 1968 году дочь художника Русудана наконец получает возможность свидеться с престарелым отцом во Франции. Она прибыла в Париж 25 августа, но было слишком поздно – за пять дней до этого Александр Константинович Шервашидзе-Чачба был похоронен на русском кладбище в Ницце.

В эту поездку его дочь побывала на вилле Анны Сориной – жены Михаила Джотовича Шервашидзе-Чачба – близ Ниццы, там часто гостил Александр Константинович, у него была своя комната, среди личных вещей отца она обнаружила среди прочего множество записей, которые свидетельствовали о том, как сильно он тосковал по Родине.
Даже на фотографии своей жены, умершей в Каннах в 1948 году, он писал: «…Могу ли я просить при случае о перенесении тела в Абхазию?»
Из воспоминаний дочери Русуданы Шервашидзе-Чачба
Художник, так любивший свою Родину, но никогда не имевший возможности жить в ней, все-таки обрел покой в Абхазии, когда в мае 1985 года его прах привезли с русского кладбища в Ницце и 12 мая в торжественной обстановке перезахоронили в Сухуме. Удивительно, что последние километры – по морю – прах Александра Константиновича в Абхазию доставляли на катере «Нестор Лакоба».
Юным абхазам, детям Страны Души! Апсны – твой древний клич звучит, как звук далёкий, как эхо, как шелест листьев, как далёкое и сладкое воспоминание, - о мать моя Абхазия! – каким глубоким сном спят твои усталые сыны! Пьянящий мёд твоих лесов, уклон холмов, украшенных цветами диких роз и близких гор синеющая даль , и снег далёкий, и шумный бег твоих потоков , и гладь озёрных вод , лесов душистая прохлада, и топких берегов зеленая оправа, - о, мать моя Абхазия – иди туда, к снегам, там виждь и внемли, и живи, чтоб каждый камень, каждый лист, упавший и сухой, чтоб каждый поворот протоптанной тропинки, чтоб каждый новый облик родного смуглого лица, как смена утреннего неба, роняли свет свой благодатный в душе твоей и жадной, и пытливой
Александра Шервашидзе-Чачба. Сухум, 1984 год

Автор текста Арифа Капба, бильд-редактор - Наала Авидзба, главный редактор – Амина Лазба