Всемирный абхазо-абазинский конгресс

21 Ноябрь 2019
07:18
Нестор и Абхазия
Нестор Аполлонович Лакоба родился в селе Лыхны 1 мая 1893 года. Его отец крестьянин Аполлон Лакоба погиб за три месяца до рождения сына: он был убит за резкое выступление на крестьянском сходе против поборов и произвола со стороны князей и дворян. Мать Шахусна Джергения одна воспитывала троих сыновей, не имея никакой помощи и поддержки со стороны. С большим трудом ей удалось определить маленького Чнагуа (именно так звали Нестора дома) на учебу в Новоафонскую церковно-приходскую школу, после которой он попал в Лыхненскую двухлетнюю школу. Где бы ни учился Нестор, он выделялся среди сверстников своими способностями и характером.
Он был любимцем школьных товарищей, не чаявших в нем души. Там, где игры, веселье, звонкие песни и стремительные горские танцы, - всегда можно было видеть юркую невысокую фигурку мальчика с живыми черными глазами и густой цвета воронова крыла шевелюрой.
пишет Михаил Бгажба в своей книге «Нестор Лакоба»
В двенадцать лет он поступил в Тифлисское
духовное училище, однако религия интересовала его в меньшей степени.
Смотритель училища в отзыве «о воспитаннике Лакоба» писал, что тот читает «недозволенные книги и ведет дружбу со старшеклассниками».По окончании училища Нестор продолжает учебу в Духовной семинарии, из которой его исключают через год из-за участия в тайном революционном кружке. Из Тифлиса надо было уехать, и он перебирается в Батум. Революционные идеи по-прежнему привлекают молодого человека. В 1912 году Нестор Лакоба вступает в ряды большевиков радикального крыла Российской социал-демократической рабочей партии. Спустя некоторое время батумская полиция вызывает пропагандиста-абхаза на допрос, и Нестор снова решает сменить место жительства, выбрав на этот раз Грозный, где поступает в Грозненское реальное училище. В 1915 году, окончив училище, Лакоба пытается продолжить учебу на юридическом факультете Харьковского университета, но вскоре, из-за скудных финансовых возможностей, бросает университет и возвращается на родину.
В Абхазии Нестор Лакоба начал работать на железной дороге в Гудауте. Он и здесь оставался в самой гуще общественной жизни.
Империя трещала по швам: февральская революция 1917 года, мартовское отречение Николая II от престола, - к апрелю народные волнения докатились до Абхазии. На большом собрании крестьян на поляне Лыхнашта Нестора Лакоба избирают участковым комиссаром Гудауты. Чуть позже создается революционная крестьянская дружина «Киараз», и Нестор становится одним из ее руководителей. С этого времени вплоть до установления советской власти в 1921 году на территории Абхазии развернулась борьба за власть между большевиками и меньшевиками (Грузия была меньшевистской – прим. ред.). Верх одерживали то одни, то другие. Нестору то приходилось где-то скрываться, то он вновь возвращался в Абхазию, а в конце 1918 года и вовсе попал в сухумскую тюрьму. В 1920 году судьба снова занесла его в Батум, где он возглавил подпольное революционное движение. Здесь же, поселившись в доме своего друга аджарца Аки Джих-оглы, он знакомится с его сестрой, юной красавицей Сарией, которой суждено было стать его женой.
Тогда они с Сарией и полюбили друг друга. Ей было пятнадцать (как и мне), когда она убежала с ним.
пишет невестка Сарии Адиле Аббас-оглы в книге «Не могу забыть»
4 марта 1921 года
Во главе Советской Абхазии
в Абхазии окончательно была установлена советская власть. Любимый абхазским народом Адагуа, что в переводе с абхазского значит «глухой» (Нестор плохо слышал и потому носил специальный слуховой аппарат – прим. ред.), возвращается в Абхазию, где становится не только правителем, но и в каком-то смысле хранителем родного края.
В феврале 1922 года Нестора Лакоба избирают председателем Совета Народных Комиссаров, а с апреля 1930 года он – председатель Центрального Исполнительного Комитета Абхазской АССР. Под руководством Лакоба началось возрождение пришедшей в упадок и запустение республики.
На примере маленькой Абхазии можно видеть, как быстро советская страна становится высококультурной... Абхазское правительство под просвещенным руководством уважаемого Нестора Аполлоновича Лакоба всегда проявляло исключительное внимание к науке, всемерно привлекая всесоюзные научные учреждения и создавая свои научные исследовательские институты и станции в советской Абхазии.
говорил академик Н.И. Вавилов в 1932 году
В сфере народного хозяйства Нестор Лакоба не стал проводить коллективизацию
(политика советского руководства, когда у крестьян отбирали частную собственность (скот, землю) и, объединяя их, создавали коллективные хозяйства – колхозы – прим. ред.).
Кроме того, учитывая особенности абхазского уклада жизни, он не преследовал князей и представителей высшего сословия и аристократии, всегда ссылаясь на то, что в Абхазии не было четкого расслоения на бедных крестьян и «порабощавших» их князей. Эта политика Нестора, которую считали справедливой и за которую его уважали в народе, шла вразрез со всеобщим советским планом преобразований и нравилась далеко не всем – дело даже дошло до Сталина: доброжелатели составили «анонимку», и Нестору пришлось предстать перед вождем с ответом. Несмотря на то, что все было против руководителя Абхазии, в Кремле он произнес речь, которая заставила поверить всех присутствующих в его правоту. Что и говорить, ораторскими способностями он обладал необыкновенными.
Абхазы - немногочисленный народ, и немалую его часть составляют князья и дворяне по происхождению, хотя и живут они нередко, как простые крестьяне. Практически никто и никогда не жил в Абхазии, как князь, в полном смысле этого слова. Если бы я выслал этих людей, с кем бы тогда я проводил намеченные советской властью преобразования, кто защитил бы Абхазию и создал Абхазскую Республику? Это они поднялись на борьбу против грузинских меньшевиков. Это они создали партизанские отряды и всколыхнули все население Абхазии.
Речь Нестора Лакоба из книги Адиле Аббас-оглы «Не могу забыть»
Нестор Лакоба (слева), Лаврентий Берия, Агасий Ханджян на партийной конференции, 1935 год
© Государственный музей Нестора Лакоба
Сам Лакоба никогда не имел охраны, ходил по городу пешком и был очень прост в общении, что безмерно подкупало всех от мала до велика. Он принимал людей не только на работе, но общался с ними прямо на улице, по дороге домой, прогуливаясь на набережной или даже сидя в кофейне.
Сария и Нестор Лакоба
© Из личного архива Мусто Джихашвили
Нестора действительно уважали и любили в народе. Более того, его появление как лидера считали чем-то божественным.
Слагали легенды о нем. Одну из них описывает историк Руслан Гожба. О пастухе, пасшем свои стада в высокогорном селе Псху и услышавшем разговор трех пророков, спустившихся с небес и назначивших между собой «правителем» всей Абхазии некоего Чнагуа. Позже этот пастух рассказал об увиденном мудрецу по фамилии Мукба, а он, дескать, встретил юношу, назвавшегося Чнагуа, на пути из Эшеры в Сухум, тот и был Нестор.

Конечно, все это лишь легенда, но она прочно закрепилась в народе, который хотел верить, что Нестор был им дарован всевышними силами. Люди ходили к нему в дом, рассказывали о своих бедах – кого-то обижали наркомы (народные комиссары), кто-то просил помочь голодающим родственникам, и никто не уходил без его внимания.
В Сухуме только в приемной предсовнаркома можно получить представление о крестьянской самобытной Абхазии. К товарищу Лакоба, или, как его попросту крестьяне называют в глаза и за глаза, к Нестору, идут со всяким делом, минуя все инстанции, в уверенности, что он выслушает и рассудит. Предсовнаркома Абхазии товарищ Лакоба пользуется любовью крестьян и всего населения. Товарищ Зиновьев (Григорий Зиновьев, советский политический и государственный деятель - прим. ред.), когда был в Абхазии, пошутил, что Абхазию следовало бы переименовать в Лакобистан.
Так пишет о нем русская писательница Зинаида Рихтер в своей книге «Кавказ наших дней» в 1924 году
Январь 1924 года
Лакоба и «изоляция» Троцкого
Ленин находился при смерти, а в кулуарах Кремля в это время уже кипела борьба за власть. Лев Троцкий был одним из вероятных преемников Ленина на посту руководителя государства, и его противникам нужно было сделать все, чтобы нейтрализовать политика. Незадолго до этого по требованию врачей Троцкий вместе с женой отправились на поезде из Москвы на Кавказ. Одновременно с этим сразу два видных партийных деятеля – Феликс Дзержинский и Серго Орджоникидзе – пишут Лакоба, недвусмысленно намекая, что ему поручена «изоляция» Троцкого. «Очень многое, видимо, было поставлено на этот визит Троцкого в Абхазию. Вернее, на его временную изоляцию», - пишет Станислав Лакоба, комментируя всю эту ситуацию, которая сложилась за три дня до смерти Ленина.
Весть о том, что Ленин умер, застигла Льва Троцкого в Тифлисе.
Узнав об этом, он, сразу же сообщил в Кремль, что возвращается в Москву, но Сталин ответил, что к похоронам он, дескать, все равно не успеет, а потому пускай едет к Лакоба – здоровье Троцкого для партии важнее. О том, что его обманули, Троцкий узнал уже в Сухуме, в гостях у Лакоба – похороны Ленина отложили на день, и, выехав тогда, когда он намеревался, Лев Троцкий успел бы прибыть к прощанию с вождем. Случившееся сильно уронило авторитет Троцкого в глазах партийного руководства, чего, собственно, и добивался Сталин.
Лакоба же так хорошо принял Льва Давидовича, что тот остался в «обласканной природой стране» на два месяца, погрузившись в традиции и культуру местного народа.
«Троцкий и Лакоба исколесили всю Абхазию, были частыми гостями крестьян, посещали сельские сходы. На одном из них в селе Моква Троцкий произнес речь. Он начал ее по всем правилам абхазского ораторского искусства. Первой его фразой было ритуальное обращение, которое он произнес по-абхазски: «Народ, ваши невзгоды мне...». Народ ахнул от изумления. Для крестьян это стало главным в его речи», - пишет историк Станислав Лакоба.
Сталин высоко оценил помощь Лакобы в деле «изоляции» Троцкого.
«Он считал, что Нестор содействовал укреплению его позиций в этот сложный переходный период, - пишет Станислав Лакоба, - Именно в этом кроется загадка столь долгой (почти двенадцатилетней) расположенности Сталина к Лакоба. На этой основе вождь приблизил к себе Нестора и как бы невзначай, во всеуслышание пошутил: Я – Коба (партийная кличка Иосифа Сталина – прим. ред.), а ты - Лакоба.
Дружба Лакоба со Сталиным крепла из года в год
Коба, Лакоба и Берия
Неоднократно Сталин приезжал на отдых в Абхазию и был частым гостем в родном доме Нестора в селе Лыхны. Вождь принимал абысту из рук Сарии, пил вино Нестора маленькими глотками, а готовила трапезу на кухне мать хозяина – Шахусна. Сария была дружна с женой Сталина, который особо выделял ее из всех «партийных» жен и даже подарил ей личный автомобиль, один из первых в Абхазии.
Такому расположению вождя к семье Лакоба злостно завидовал Лаврентий Берия.
Делавший первые шаги по карьерной партийной лестнице, он быстро понял, что, подружившись с Лакоба, сможет выйти и на Сталина. Берия даже крестил Рауфа – сына Нестора и Сарии – и стал вхож в их дом. Выдвижение Берии произошло при содействии и, можно сказать, по ходатайству Нестора, ведь именно он посоветовал Сталину «выдвинуть на руководящую партийную работу этого молодого энергичного чекиста». 12 ноября 1931 года Берия стал вторым секретарем Закавказского крайкома ВКП(б) (Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) прим. ред.) и первым секретарем ЦК КП(б) Грузии (Центральный комитет Коммунистической партии (большевиков) - прим. ред.).
«Очкастый змей», как называли за глаза Берию (он носил пенсне – прим. ред.), пускал в ход любые уловки, всеми способами пытался угодить, услужить вождю и показать ему, что вернее пса он не найдет.
Это проявлялось даже в мелочах. Когда Сталин, прогуливаясь по своей даче, полушутя предложил очистить сад от сорняков, именно Берия, заполучив в руки топор, с таким остервенением вырубил несчастный куст, что всем наблюдавшим эту сцену, на миг показалось, что рубил он вовсе не кустарники, а «головы противников». Этот эпизод довольно подробно описывает брат Сарии Мусто Джих-оглы в своих воспоминаниях. Лаврентий Берия поднимался по партийной лестнице все выше и выше, и в итоге получилось, что Нестор Лакоба, который изначально был куда ближе к Сталину, оказался в полном подчинении у Берии.
Переломным годом в негласной борьбе между Лакоба и Берия стал 1936 год.
Сказал Сталину «нет»
Сталин начинает задумываться о том, чтобы перевести Лакоба на должность наркома внутренних дел в Москву, многократно приглашает его к себе, но Лакоба раз за разом это предложение отклоняет. После очередного отказа вождю он говорит своей супруге: «Зачем Сталин предложил мне такой высокий пост? Я никогда не дам согласия, даже если мне будут угрожать… Мой народ еще апарчман (абх. – «колючка – прим. ред.) кушает, а я полезу в верха?! Никогда не соглашусь на это». Об этом пишет Адиле Аббас-оглы в книге «Не могу забыть». Дело было, скорее всего, не только в том, что Сталин предлагал ему занять самую кровавую должность того времени, а потому что Нестор чувствовал: его пытаются убрать из Абхазии, чтобы Берия мог творить тут все, что захочет. Идея о «грузинизации» Абхазии давно засела в голове последнего.
И мысль эта, увы, не была нова. Еще в 1929 году на заседании Закавказского краевого бюро КП (б), где все единодушно высказались за вхождение Абхазии в состав Грузии в качестве автономной республики, когда все казалось уже решенным, последним спросили Лакоба. И он ответил: «А я ничего не слышал. Слуховой аппарат у меня плохо работает». Повторять все заново сочли невозможным, и вопрос на время был отложен, хотя позже его решили положительно.
Нестор Лакоба не оставлял надежду, что Абхазская АССР выйдет из Грузинской ССР и войдет в состав РСФСР напрямую. С такими ходатайствами он был в Москве более восемнадцати раз, но услышан не был.
Декабрь 1936 года
«Только через мой труп»
Берия вызвал Лакоба в Тбилиси. Встреча была бурной, они крупно поссорились. По мнению профессора Станислава Лакоба, причиной ссоры между Лакоба и Берия стал план по переселению грузин в Абхазию, который последний показал руководителю Абхазии, на что Нестор Лакоба сказал: «Только через мой труп». Сам того не ведая, он подписал себе приговор.
Сдача в эксплуатацию Сухумского порта,
18 декабря 1930 года
© АГТРК
Вечером этого же дня в гостиничный номер Лакоба стала звонить мать Берия, затем пришла его жена Нина и настойчиво приглашала Нестора на ужин отведать его любимое блюдо – жареную форель. В дом к Берии он пришел, но почти ни к чему из еды не притронулся, лишь выпил немного коньяку и съел кусочек рыбы. Уже минут через десять ушел, почувствовав себя дурно. В машине шоферу он скажет по-абхазски лишь одно слово: Сыршьит. (в переводе с абхазского «убили» - прим. ред.). В этот же вечер Нестора Аполлоновича вызвали в театральную ложу Берия на балет. Оттуда его увезли почти без чувств. В полночь 26 декабря Лакоба скончался в Тбилиси. Позже будет достоверно установлено – его отравили цианистым калием.
1 января 1937 года
Похороны Нестора Лакоба
© Абхазский Государственный Музей
© Абхазский Государственный Музей
© Абхазский Государственный Музей
Со смертью Нестора началась одна из самых темных полос в истории Абхазии – его назовут «врагом народа», ближайшие родственники, в том числе жена Сария Лакоба и сын Рауф погибнут в застенках НКВД (Народного комиссариата внутренних дел СССР – прим. ред.). Но даже мертвый Нестор кому-то мешал. Сначала его тело из склепа сухумского Ботанического сада перезахоронят на Михайловском кладбище, а позже с останками и вовсе начнется полудетективная история: по одной версии их сожгут в известковой яме в районе Маяка, по другой – жена с матерью, узнав о том, что могилу собираются сравнять с землей, сумеют втайне организовать перезахоронение, но место погребения никому не покажут. Как бы то ни было, могилы Нестора сегодня не существует.

Автор текста Арифа Капба, бильд-редактор - Наала Авидзба, главный редактор – Амина Лазба