Один из выдающихся деятелей абхазской науки, видный ученый, доктор исторических наук Шалва Денисович Инал-Ипа посвятил своему делу более пятидесяти лет и внес значительный вклад в изучение истории, этнографии и литературы Абхазии.

Шалва Денисович Инал-Ипа происходил из старинного абхазского княжеского рода Инал-ипа. Свою фамилию сам Шалва Денисович писал именно в таком варианте: с двумя заглавными буквами, что подтверждают все его документы. Именно так фамилия была записана в XIX веке, а когда Российским императорским обществом утверждался герб Инал-Ипа, там тоже утвердили написание фамилии Инал-Ипа в два слова, начинающихся с заглавной буквы через дефис. Вся семья Шалвы Инал-Ипа и сегодня пишет свою фамилию именно так.

Он родился 20 октября 1916 года (в документах ошибочно указан 1914 год) в селе Гуп в так называемой Абжуйской части Абхазии. Эти места для рода Инал-Ипа не были историческим местом проживания. Об этом рассказывает дочь Шалвы Денисовича Арда Инал-Ипа, которая бережно хранит историю своей семьи и многие ценнейшие подробности жизни знаменитого ученого.

«Прадед моего отца Георгий Инал-Ипа вынужден был покинуть Бзыбскую Абхазию, где они жили на своих землях в районе Калдахвары и Пицунды, поскольку вместе со своим братом Нарчхьоу никак не хотел покориться воле генерала Горчакова. Так наша ветвь рода Инал-Ипа оказалась в Абжуйской Абхазии – сначала в селе Река, а затем в селе Гуп, где и родился Шалва Денисович. Он рано потерял родителей, большую роль в его воспитании сыгралаисемья Атумаа, а также известный просветитель Абхазии – Петр Чарая», — рассказывает Арда Инал-Ипа.

В Горской школе

После смерти отца в 1922 году Шалву и остальных детей в семье воспитывала мать. Очень важным, судьбоносным моментом в своей жизни сам Шалва Денисович считал поступление в Сухумскую образцовую горскую школу (ныне Сухумская горская средняя школа №10 имени Нестора Лакоба – прим. ред.).

Комиссия из Сухума отобрала его как способного ученика для перевода из начальной школы в Горскую. Маленький Шалва был бесконечно счастлив оказаться в такой просвещенной среде, какой была Горская школа того времени. Несмотря на то, что Шалва Денисович знал всего несколько слов на русском языке, он очень быстро стал одним из лучших учеников школы.

«Учителя Горской школы оказали огромное влияние на его формирование. Отец вспоминал о них очень часто, поэтому многие имена его педагогов были знакомы нам с детства», – вспоминает Арда Инал-Ипа.

Одна история школьного периода красноречиво говорит о личности Шалвы Инал-Ипа. После перевода в Горскую школу ему не давала покоя мысль о том, что его друг, тоже очень способный мальчик, оставался в начальной школе. Шалва пробился к директору школы, Кондрату Федоровичу Дзидзария, и рассказал о своем друге. Кондрат Федорович поверил мальчику и дал ему два дня для того, чтобы привезти своего бывшего одноклассника в Горскую школу.

«Можно представить, как сложно и страшно было одному добраться в то время из Сухума в Гуп, но Шалва Денисович справился, – говорит Арда Инал-Ипа. –В итоге они оба закончили Горскую школу на золотые медали. К несчастью, друг погиб молодым на Советско-финской войне (война между СССР и Финляндией в период с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года— прим. ред.)».

Брат «врага народа» и университеты

Годы сталинских репрессий тяжело отразились на семье Инал-Ипа. Сначала, в 1937 году, арестовали и расстреляли как «троцкиста» (приверженец теории, представляющей собой развитие марксизма на основе взглядов, изложенных Львом Троцким– прим. ред.) среднего брата Иллариона. Затем в Петрограде в связи с так называемым «делом Кирова» (убийство советского политика Кирова в 1934 году послужило поводом для начала массовых репрессий в СССР — прим. ред.) и арестовали и другого, старшего брата Шалвы Ипполита, который был аспирантом академика Николая Вавилова. Не выдержав этих ударов судьбы, мать Шалвы умерла от сердечного приступа как раз в те дни, когда юноша сдавал выпускные экзамены в школе.

В одном из телевизионных интервью Шалва Денисович рассказывает, что после школы у него была столь высокая успеваемость по многим предметам, что ему даже было сложно выбрать в какую сферу податься, но он выбрал философию. Поехав в Москву, он поступил на философский факультет Московского института философии, литературы и истории имени Чернышевского. Однако учиться там ему как «брату врага народа» не дали.

В 1938 году Инал-Ипа поступил на исторический факультет Московского государственного педагогического института имени Либкхнета, где учился блестяще. До окончания института оставалось совсем немного времени, но началась Великая Отечественная война. Завершить учебу в этом вузе не удалось. Студентов его факультета отправили сооружать оборонительные противотанковые полосы на реке Десна. Работать приходилось под обстрелами. Там Инал-Ипа тяжело заболел, и ему пришлось добираться из прифронтовой зоны на родину в Абхазию. Через несколько месяцев Шалва Инал-Ипа сдал недостающие предметы и госэкзамены на истфаке Сухумского педагогического института и получил красный диплом. 

В 1943 году Шалва Инал-Ипа стал аспирантом Института истории АН Грузинской АССР, специализировался на этнографии. Первой исследовательской темой он выбрал традиционные институты брака и семьи у абхазов.

В 1946 году Шалва Денисович был зачислен научным сотрудником в Абхазский научно-исследовательский институт имени академика Марра (с 1960 года институт носит имя Д.И. Гулиа - прим.ред.), где продолжал работать до последних дней жизни. Шалва Денисович занимал должности заведующего отделом этнографии, долгий период был заместителем директора по научной части, а последние годы работал в должности главного научного сотрудника. Научные изыскания в разные годы он совмещал с работой в Абхазском государственном музее и преподавательской деятельностью в Педагогическом институте.

Научные интересы

Доктор исторических наук Юрий Анчабадзе в своем очерке об Инал-Ипа писал, что его научная работа началась еще в аспирантские годы. Выезжая в полевые экспедиции в села и районы Абхазии, Шалва Денисович тщательно фиксировал материал по двум темам: собирал абхазские нартские сказания и исследовал, классифицировал топонимику (совокупность географических названий – прим. ред.) Абхазии. Работая над диссертацией, непосредственное внимание уделял сбору сведений по обычаям и традициям абхазов в сфере семейного и общественного быта. Эти два направления научного поиска и в дальнейшем оставались в центре внимания Инал-Ипа.

Одной из главных тем исследовательской деятельности Инал-Ипа были этногенез (происхождение народа, этноса— прим. ред.) и этническая история абхазского народа. «Особенно пристальное внимание Шалва Денисович Инал-Ипа уделял изучению конкретных форм и результатов исторических контактов абхазов с родственным северокавказским миром – абазинами, адыгами и с особо его интересовавшими убыхами», — пишет Анчабадзе.

Другая тема исследований ученого –абхазский язык. В 1960 году совместно с Мушни Хашба он принимал участие в составлении и редактировании абхазского терминологического словаря, в 1980-х годах был председателем комиссии по состоянию преподавания и изучения абхазского языка в учебных заведениях республики.

Широкие изыскания Инал-Ипа связаны и с фольклором: он признанный исследователь устных народных сказаний – Нартского эпоса. Огромное значение имеют его статьи и очерки об абхазской литературе. Вместе с Хухутом Соломоновичем Бгажба Шалву Инал-Ипа называют основоположником жанра литературной критики в абхазской гуманитаристике (гуманитарные науки – прим. ред.)

Фундаментальный труд Инал-Ипа «Абхазы», вышедший в дополненном виде в 1965 году, по выражению Юрия Анчабадзе, можно считать энциклопедическим сводом сведений по этногенезу и этнической истории, материальной и духовной сфере абхазской культуры.

Скандальная книга и потеря архива

В 1976 году в печать выходит монография «Вопросы этно-культурной истории абхазов». Этот труд подводит важный итог исследованиям Инал-Ипа в сфере этногенеза абхазского народа. «Между тем, — говорит об этом Анчабадзе, — углубляться в этногенез и этническую историю часто бывало весьма небезопасным занятием. Вопросы происхождения народов, соотношения этнических территорий, аборигенности или пришлости местного населения и другие подобные, отстоящие от сегодняшнего дня на века, а то и тысячелетия, проблемы, всегда имели политически заостренный характер, а потому находились под неусыпным надзором идеологических и надзирающих инстанций».

Книга вызвала большое недовольство грузин, началась массированная травля Шалвы Инал-Ипа как ученого, его обвиняли в национализме, в попытке «рассорить абхазский и грузинские народы».

Во время Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 годов Шалва Инал-Ипа и его супруга Мира Константиновна Хотелашвили-Инал-Ипа остались в оккупированном Сухуме. 22 октября 1992 года, когда грузинские гвардейцы совершили преступный поджог Абхазского института языка, литературы и истории (ныне Абхазский институт гуманитарных исследований имени Д. И. Гулиа – прим. ред.), в огне пламени сгорела большая часть научных трудов, рукописей Шалвы Денисовича, в том числе, готовых к публикации.

Уничтожение абхазских архивов было одним из самых серьезных ударов, которые пришлось пережить ученому. После того пожара он считал, что не должен покидать город, поскольку обязан сберечь хотя бы свой домашний архив, который также представлял огромную ценность.

В кругу семьи и друзей

По словам Арды Инал-Ипа, Шалва Денисович был очень чутким, внимательным отцом: «Он умел как-то мягко, но настойчиво, через примеры из жизни выдающихся людей, из истории и из собственной жизни прививать ценности и убеждать в необходимости иметь твердые принципы. Он умел восхищаться яркими поступками людей и таким образом учил нас ценить благородство, смелость, милосердие, преданность… Свободного времени у него было совсем немного, но в выходные дни, если он не был занят своей научной или общественной жизнью, вся семья выезжала в Адзюбжу, где проживал Ипполит Денисович с семьей (брат Шалвы Инал-Ипа — прим. ред.). Это были прекрасные моменты общения. Большинство рассказов о древней Абхазии, об обычаях и традициях, о героях и событиях советского периода, о роде Инал-Ипа, большинство семейных историй мы услышали именно за столом в гостеприимном адзюбжинском доме. Нередко Шалва Денисович вывозил нас на места археологических раскопок, знакомил нас с памятниками истории».

Дочь Арда и сын Адгур с самых юных лет от отца знали все проблемы, связанные с объективным изучением истории Абхазии. Когда дети подросли, ученый мог делиться с ними своими переживаниями о судьбе родного края. Но делился он не только этим. Так, он сумел привить им свои личные пристрастия, одним из которых было путешествие по горной Абхазии. Адгур Инал-Ипа настолько увлекся горами, что даже покорил гору Эльбрус. А еще Шалва Денисович, сам прекрасный наездник, побудил свою дочь Арду заняться верховой ездой.

Шалва Инал-Ипа, безусловно, своим личным примером вдохновлял сына и дочь.

«Я очень любила, когда отец приезжал в Москву во время моей учебы, — вспоминает Арда Инал-Ипа, — это всегда были дни, насыщенные интересными беседами, походами в музеи, Большой театр. Шалва Денисович всегда предупреждал, чтобы мы не замыкались в узком кругу, чтобы использовали все возможности приобщения к русской и мировой культуре».

Охота за топонимикой и речи тамады

Из многих ярких моментов жизни ученого дочь особо выделяет возвращение Шалвы Денисовича из первой поездки абхазской делегации в Турцию, где состоялись его незабываемые встречи с абхазской диаспорой. Также ей запомнились поездки с отцом по окрестностям Сочи, где Инал-Ипа тщательно фиксировал еще сохранившуюся абхазскую топонимику и с горечью рассказывал о трагических событиях, которые разворачивались в этих местах в XIX веке.

Дом семьи Инал-Ипа всегда был полон гостей. «Приезжали ученые из Москвы и Ленинграда, приходили друзья и коллеги отца, яркие личности, — рассказывает Арда Инал-Ипа, — Всегда завязывалась увлекательная беседа. К тому же, Шалва Денисович был прекрасным тамадой, которого с большим интересом слушали гости. Трудно назвать всех его друзей: он был общительным человеком. Мне казалось, что из его единомышленников и в институте, и в общественно-политической жизни,  и в писательской среде, из тех, кто был озабочен судьбой абхазского народа, сложилось некое братство, и я не хотела бы упустить кого-нибудь из этого славного и немалого списка. Назову только верных друзей детства Шалвы Денисовича по селу Гуп, дружба с которыми продолжалась всю его жизнь. В любые моменты – горестные и радостные – они были вместе: это Языгу Габелия, Алексей Гварамия и Лев Гармелия».

Отечественная война принесла много горестных потерь, которые Шалва Денисович глубоко переживал, но в самом конце войны ему суждено было испытать еще один тяжелейший удар судьбы: при освобождении Сухума погибает его единственный сын, блестящий молодой ученый, физик, сотрудник Московского института космических исследований Адгур Инал-Ипа. Можно только догадываться, какие чувства тогда овладели отцом, да и всей семьей. Шалва Денисович пережил сына на два года: сам он скончался в сентябре 1995 года.

Наследие ученого Шалвы Инал-Ипа огромно: только для того, чтобы изучить его, нужна серьезная работа специалистов. Его труды могут быть интересны как этнографам, историкам, литературоведам, так и всем, кого увлекает старинный быт и нравы абхазов, их обычаи и уклад жизни.