Известный кавказовед Георгий Дзидария вошел в историю Абхазии не только как выдающийся ученый, но и как соавтор знаменитого «Письма трех». В этом году исполняется 105 лет со дня его рождения.

Арифа Капба

Георгий Дзидзария – выдающийся историк-кавказовед, ученый, доктор исторических наук, посвятивший всю свою жизнь изучению истории родного края. Но в историю в Абхазии он вписан золотыми буквами еще и потому, что в 1940-е годы, с началом активной «грузинизации» Республики, он не побоялся поставить на карту свою судьбу и карьеру, резко осудив начавшиеся в Абхазии изменения в знаменитом «Письме трех», которое написал вместе с поэтом Багратом Шинкубой и ученым Константином Шакрылом.

Интерес к истории

Он родился в селе Лыхны 6 мая 1914 года. Отец Георгия, крестьянин Алексей Дзидзария, входил в крестьянскую дружину «Киараз», организованную Нестором Лакобой (председатель Совнаркома Абхазской АССР – прим. ред.). Мать, Елизавета (Зиза) Давидовна, была сестрой одного из «киаразавцев», известного революционера Игнатия Вардания. В четыре года мальчик потерял отца и воспитывался матерью.

С десяти лет Дзидзария учился в Гудаутском детском доме-интернате, а в 1929 году поступил в сухумскую Горскую среднюю школу имени Нестора Лакоба. Еще учась в школе, он проявил интерес к истории родного края – во многом благодаря учителю Алексею Всеволодовичу Фадееву, который посоветовал ему собирать факты, документы и вещественные доказательства, на основе которых можно делать выводы, а потом писать труды.

По окончании школы в 1934 году уже не на шутку увлеченный историей юноша поступает в Московский институт истории, философии и литературы. В своей автобиографии

Дзидзария напишет: «Здесь мне довелось учиться у таких выдающихся русских историков, как академики Юрий Владимирович Готье, Евгений Алексеевич Косминский, Михаил Николаевич Тихомиров, Сергей Владимирович Бахрушин, Исаак Израилевич Минц и других, которые сыграли большую роль в моем формировании как историка».

Уже в студенческие годы Дзидзария проявляет особый интерес к проблемам истории Абхазии XIX века.

После окончания вуза в 1939 году Дзидзария возвращается в Абхазию и работает сначала младшим, а потом старшим научным сотрудником в Абхазском институте языка, литературы и истории имени академика Марра (ныне Абхазский институт гуманитарных исследований имени Дмитрия Гулиа – прим. ред.). В 1953 году он станет заместителем директора института по научной части, а с 1966 года до конца жизни будет его возглавлять.

Научно-исследовательскую деятельность Дзидзария совмещал с преподаванием исторической науки. Он возглавлял Сухумский педагогический институт имени А. М. Горького с 1957 по 1966 годы, а преподавал в нем с 1939 года. Именно по его инициативе на историческом факультете института вводится курс истории Абхазии.

Когда был создан Абхазский государственный университет в 1979 году, Дзидзария возглавил в нем кафедру истории, археологии и этнологии Абхазии и стал читать курс истории Абхазии XIX – начала XX веков.

«Георгий Алексеевич Дзидзария – один из тех, кто стоял у истоков становления абхазской исторической науки, основы которой закладывались в условиях отсутствия профессиональных национальных ученых-историков, историографической традиции и скудной источниковедческой базы», – пишет о Дзидзария историк Арвелод Куправа.

«Письмо трех»

Георгий Дзидзария был не только выдающимся ученым, но и большим патриотом. Как и многих других представителей интеллигенции, его глубоко беспокоило то, что происходило в Абхазии со времен гибели Нестора Лакоба – попытка «грузинизации» Республики, запрет на обучение в школах на абхазском языке, несправедливая кадровая политика, оставляющая представителей абхазской нации «не у дел».

В 1947 году они вместе с известным писателем и поэтом Багратом Шинкубой и ученым-кавказоведом Константином Шакрыл написали письмо в Центральный комитет Всесоюзной коммунистической партии большевиков (ЦК ВКП(б). Авторы письма подробно описали ситуацию и просили высшее руководство страны обратить на это внимание.

Среди перечисленных ими проблем были такие как «реорганизация» абхазских школ, в которых обучение стало проходить на грузинском языке, резкое сокращение абхазских школ, изменение местной топонимики (географических названий –прим. ред. ) на грузинский лад, игнорирование абхазской литературы и невозможность печататься для абхазских писателей, отсутствие на высших партийных и руководящих местах лиц абхазской национальности и при этом привлечение на эти должности людей из Грузии, массовое заселение земель переселенцами из Грузии.

Письмо произвело эффект разорвавшейся бомбы, а его авторы подверглись жесточайшей критике.

«Авторы письма были строго наказаны – им инкриминировалась попытка дезинформации ЦК ВКП(б) и клевета на абхазскую партийную организацию. В последние годы им прилепили ярлыки «буржуазных националистов» и «фашиствующих элементов», так продолжалось до 1953 года», — отмечается в книге Олега Бгажба и Станислава Лакоба «История Абхазии с древнейших времен до наших дней».

Арвелод Куправа отмечает, что это письмо не могло не сыграть свою роль в жизни Георгия Алексеевича – долгое время после его подписания ученому приходилось жить и трудиться в атмосфере травли.

«Одновременно приходилось преодолевать материальные трудности, морально-психологическое давление. До 1956 года его семья, где росли четверо детей, проживала в одной комнате при общежитии пединститута. После известного письма 1947 года Георгий Дзидзария, Баграт Шинкуба, Константин Шакрыл подвергались жестокому преследованию. Георгий Алексеевич в начале 1949 учебного года был отстранен от лекторской работы в пединституте – «выражено политическое недоверие», затем ему дважды в категорической форме предписывается «освободить занимаемую жилплощадь в общежитии лекторов»; «в случае неосвобождения» директор Института Р. Цулукидзе угрожал «дело передать в прокуратуру», – пишет Куправа.

Ученый и государственный деятель

На счету Георгия Дзидзария более 400 опубликованных работ, среди них свыше 150 научных трудов и около 50 монографий.

Вот показательная характеристика Дзидария-ученого, опубликованная в газете «Народная партия Абхазии» 4 мая 1999 года: «Высокий и стройный, Георгий Алексеевич Дзидзария, когда сидел за своим рабочим письменным столом, на котором постоянно лежали книги, документы, рукописи и прочие бумаги, возвышался над ними своим строго выпрямленным станом и широкими плечами, служившими доказательством его крепкого физического сложения, а доброжелательная улыбка говорила о его духовном настрое. В кабинете он всегда стоя встречал любого гостя, посетителя. Стоило ему включиться в разговор, как с его лица сразу сходила погруженность в раздумья, и он вел живую беседу. Когда к нему заходили коллеги, он обычно любил побеседовать с ними, иногда делал это, прогуливаясь по кабинету, не упускал случая, чтобы подбодрить в хорошем начинании или отвести от нежелательного шага».

Дзидзария – признанный специалист в истории Абхазии конца XIX первой четверти XX века. Его научные труды считаются хрестоматийными и признаны в самых широких научных кругах.

«Георгий Алексеевич Дзидзария – первый абхазский ученый, который скрупулезно изучил социальную структуру абхазского общества XIX века. Он дает <…> обстоятельное определение социального лица и общественного положения каждого социального субъекта абхазского общества XIX века», – пишет историк Арвелод Куправа.

Свой труд о так называемом «странном восстании» 1866 года ученый написал в сложнейшие времена, которые последовали за письмом в ЦК ВКП (б). Восстание было спровоцировано неграмотной политикой российских чиновников, не разобравшихся в тонкостях местного менталитета и объявивших в Абхазии об отмене крепостного права (системы правоотношений, суть которой сводилась к зависимости крестьянина от владельца земли, на которой он жил и которую обрабатывал – прим. ред.).

Но, в отличие от России, крепостного права здесь никогда не существовало. Именно поэтому восстание назвали «странным»: вместо радостной реакции на объявление указа об их освобождении стало возмущение и крестьян, которые считали себя свободными, и князей, так как из указа следовало, что они владели «рабами». Книга «Восстание 1866 года в Абхазии» была напечатана в 1955 году и была первой научной монографией Георгия Дзидзария, принесшей ему известность в научном мире.

Особняком в исследовательских трудах ученого стоит монография «Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия». Эту книгу специалисты по праву называют «летописью абхазской трагедии XIX века и памятником жертвам Кавказской войны». Труд основан на скрупулезном изучении большого количества документов и мемуаров из архивов различных городов – Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Краснодара, Сухума.

Еще одним значительным вкладом Георгия Дзидзария в изучение истории Абхазии стала фундаментальная монография «Формирование дореволюционной абхазской интеллигенции». В этой работе ученый рассказывает о видных представителях абхазской интеллигенции, сложившейся на рубеже веков и внесшей большой вклад в общественно-политическую и общественную жизнь Абхазии. За этот труд в 1980 году Георгий Дзидзария получил Государственную премию Абхазии имени Дмитрия Гулиа.

Георгий Дзидзария был одним из видных и авторитетных общественных и государственных деятелей республики. В 1957 - 1959 годах он занимал должность заместителя председателя Президиума Верховного Совета Абхазской АССР, а с 1975 года и до конца жизни – Председателя Верховного Совета Абхазии. Трижды избирался депутатом Верховного Совета СССР.

«Покидая причал, выходит в море»

То, что вся жизнь Георгия Дзидзария была подчинена науке и общественной деятельности, довольно остро ощущали в семье, на общение с которой у него попросту не было времени. Георгий Алексеевич Дзидзария в браке с Ольгой Александровной Герия воспитали четверых детей – дочь Аннету и троих сыновей – Астамура, Гудису, Адгура.

Интересно, как воспринимал своего отца в детские годы сын, художник Адгур Дзидзария. Вот как он описывает свои ощущения: «Когда [отец] собирался утром на работу, мама выходила за ним на крыльцо, чтобы, уже контрольно, махнуть пару раз платяной щеткой по одежде. Было ощущение, будто корабль, покидая причал, выходит в море».

В семье всегда считали, что ученая и общественная деятельность Георгия Алексеевича приоритетна, что это «осознанная жертва».

«Для нас было привычно, что приходя с работы, отец продолжал работать в своем кабинете, – вспоминает сын. – Это уже повзрослев, я понимал, что работа в институте, где он был директором и историческая наука, которой он занимался – не одно и то же. Науке он отдавал всего себя, поэтому «добирал», где только мог: сидел над бумагами допоздна, брал с собой материалы в любую поездку, в том числе, когда уезжал на отдых. У меня, сколько себя помню, всегда было ощущение, что отец занят большим важным делом. И этому Делу подчинено все. Даже мы, семья, не могли конкурировать. Да мы и не пытались, потому что как-то так было принято. Было понимание, что бытовой комфорт и уют не стоят во главе человеческой деятельности, что есть более высокие, или важные, цели».

Времени на какие-то бытовые, домашние дела у ученого никогда не было: если даже он ими занимался, то скорее, чтобы «дать отдых голове», а не из практических соображений. Не имея возможности уделять большое внимание семье и детям, Георгий Дзидзария, однако, понимал, как важно дать им доступ к хорошему образованию, к чтению книг.

«Отец, конечно, старался для нас как мог, — отмечает Адгур Дзидзария. — Он выписывал почти все газеты и журналы. У нас были книжные собрания для детей. [Был] радиоприемник и проигрыватель с множеством пластинок, в том числе, новых на тот момент – с записями абхазских народных ансамблей, вышедших в постсталинский период».

Большая семья Дзидзария не могла себе позволить ездить отдыхать куда-то далеко, чаще всего это были поездки в родное село Лыхны. Сын ученого вспоминает, что очень любил в детстве слушать рассказы отца о том, как того еще мальчиком отправляли на летние каникулы на горные пастбища: «Он очень рано лишился отца. Учился в интернате. Когда на летние каникулы возвращался домой, где детей мал-мала-меньше, бабушка отправляла его с пастухами в горы. Я очень любил, когда он рассказывал какие-нибудь эпизоды из пастушьей жизни. Он, помимо того, что хорошо знал абхазский, знал и пастуший – или охотничий язык – теперь я уже точно не могу сказать».

Большой ученый и истинный патриот своей Родины Георгий Дзидзария ушел из жизни в 1988 году, всего лишь на 26 дней пережив свою жену. Его могила находится на Лыхнаште – большой поляне в его родном селе Лыхны.

В честь ученого в 2004 году была учреждена Государственная премия имени Дзидзария в области науки. Его именем названы улицы в разных городах Абхазии, в его честь регулярно проводятся большие научно-практические конференции. В 1995 году госкомпания «Апсныеимадара» издала специальную почтовую марку с изображением ученого, а к 100-летию писателя в 2014 году были выпущены юбилейные монеты.